Домашняя  |  Типология

Платон

Объяснять читателю, кем был Платон, думаю, нет необходимости. Поэтому сразу перейдем к анализу его порядка функций, попутно высвечивая с его помощью не-которые темные места биографии знаменитого философа.

Темные места начинаются уже с истолкования самого его прозвища - Платон (“Широкий”). Мнения на сей счет существовали самые разные. Однако теперь, ис-ходя из 2-й Физики Платона, можно с уверенностью сказать, что правы были те, кто объяснял прозвище широтой конструкции тела философа. Как уже говорилось, 2-я Физика коренаста, плотна, низкоросла, коротконога, округла, широкогруда, и если среди знакомых читателя есть люди с такой внешностью, то ему не составит труда мысленно реконструировать, приблизительно конечно, облик Платона. До-полнительным аргументом в пользу версии о 2-й Физике философа может послу-жить и то, что, занимаясь в молодости спортом, Платон наибольших успехов до-бился именно в борьбе и даже, по слухам, однажды выиграл в этой дисциплине первое место на Истмийских играх. Очень может быть. 2-я Физика самой природой приспособлена к данному виду спорта, так как укороченные ноги ниже среднего опускают центр тяжести борца и тем делают их обладателя необоримым.

На 2-ю Физику Платона, кроме всего прочего, указывают гигантская трудоспособность его и непоседливость. Под “непоседливостью” философа следует понимать не столько упоминания о его многочисленных зарубежных поездках, по большей части легендарных, сколько непоседливость в буквальном смысле этого слова - он преподавал свою философию на ходу, прогуливаясь по аллеям сада основанной им Академии. Злоязыкие греческие комедиографы любили поострить на счет новой, платоновской манеры преподавания и вкладывали в уста учеников философа признания наподобие следующего:

“Ты вовремя пришел. Уже я выдохся:
Хожу я взад-вперед, Платону следуя,
Все ноги стер, но ничего не выдумал.”

После смерти Платона традицию непоседливого философствования продолжил его ученик - Аристотель, за что его школа получила название перипатетической (“прогуливающейся”).

В 1-й Логике Платона также сомневаться не приходится. Его, доходящая до абсур-да, вера в возможность рационального объяснения всего и вся - ясное тому свиде-тельство. В самих потугах создания универсальной, приложимой ко всякому слу-чаю умозрительной концепции нет ничего предосудительного - это задача филосо-фии как таковой. Иное дело, что 1-я Логика Платона орудовала в этой области то-порно, с очевидным насилием над житейским смыслом, опытом и без оглядки на реальную жизнь, что приводило к созданию таких утопических химер как его “Го-сударство”, по сравнению с которым ГУЛАГ выглядит санаторием. На ту же 1-ю Логику Платона ясно указывает и его космогония, в которой первое, основопола-гающее место занимает постигаемый лишь умом мир чистых идей, остальной мир - лишь убогое, испорченное его производное.

Биографы любят подчищать образ Платона заявлениями о его мнимой аполитичности на том основании, что он отказался поучаствовать в тирании 30-ти. Однако на самом деле, Платон по натуре, по 3-й Воле был человеком в высшей степени политизированным, и чтобы убедиться в этом достаточно заглянуть в такие капитальнейшие его труды как “Государство” и “Законы”. Биография философа также ясно указывает на несостоятельность тезиса о его аполитичности. Одни, отдающие авантюрой поездки в Сиракузы с целью изменить существующий там порядок вещей, чего стоят. Другое дело, что, как всякий обладатель 3-й Воли, Платон не был уверен в своем праве на власть, в своей способности подчинять себе людей, поэтому он предпочитал не формировать политику, а влиять на нее. По словам одного из биографов, Платона мало интересовали “какие-нибудь политические мероприятия, где бы они не происходили, его привлекала только возможность воздействовать на развращенного самодержца в надежде благотворно повлиять на всю сицилийскую общественность”.

Разумеется, воздействовать Платон пытался на сицилийских тиранов не силой сво-ей израненной, вечно колеблющейся 3-й Воли, а мощью сверхизбыточной, пара-ноидальной 1-й Логики, что само по себе свидетельствует о психологической сле-поте, наивности, недальновидности и, как ни покажется странным, небольшом уме философа. На Сицилии он, кроме всего прочего, пытался реализовать безумный проект своего “Государства”, и счастье Платона, что сиракузский тиран оказался слишком глуп (или слишком умен), философским доводам не внял и земли под уникальный политический эксперимент не дал.

Современники описывают Платона как человека застенчивого, крайне сдержанного в молодости, нелюдимого и мрачного в старости. Такой портрет выглядит вполне правдоподобно, если учесть платоновский порядок функций, т.е. психический тип, у которого 3-я Воля сочетается с 4-й Эмоцией. Больная 3-я Воля, по слабосилию не сдерживая свободу проявления чувств, все-таки старается их особенно не демонстрировать и окрашивает эмоции в больничные, темноватые тона. Недаром один современный Платону драматург писал:

“Ах, Платон, Платон,
Ведь только ты и знаешь, что угрюмиться
И брови гнуть, улитки наподобие”.

«Угрюмость» все-таки, кажется, слишком резким словом для обычного для типа «платона» выражением лица. Лучше бы назвать его «подчеркнуто серьезным, деловитым», что в сочетании с энергичной походкой, несущей, как пушечное ядро, короткое плотное тело, производит, глядя со стороны, иногда сильное, если не пугающее впечатление.

Тип “платона” среди людской породы встречается редко, еще реже его представи-тели попадают в общечеловеческий или, на худой конец, местный пантеон. Удел “платона” - закулисная роль, роль советника, референта, секретаря при фигуре, пусть не более значительной по душевным свойствам, но более заметной. И такая роль “серого кардинала” - обычно его вполне устраивает (Александр Яковлев при Горбачеве).

Чтобы сделать портрет “платона” немного объемнее, добавлю, что среди литера-турных персонажей данный тип точнее передают Одиссей и Эркюль Пуаро. Если читатель потрудится припомнить этих литературных героев, то образ “платона” обретет дополнительные, упущенные здесь краски.

Внешность «платона» обычно невзрачна: низкая, плотная фигура. Взгляд уплы-вающий, раздраженный, часто опрокинутый внутрь, без блеска. Одежда добротна, аккуратна, чиста, но стандартна. Подчеркнуто искателен к тем, кто выше его на социальной леснице. Заметен большой интерес к быту, хозяйству, неустанность в работе. Жест и мимика свободны, но не сказать, чтобы выразительны, в лексике нередко проскальзывают грубые, низкие и даже матерные выражения.